Молоденькие фото

       Вот так видоизменялась за первые два с половиной года моя дочка Виктория:



Это интересно: Женские именины,   Мужские именины

Дочкины выражения-2

Продолжаю публиковать Викушины афоризмы и размышления:

2г. 4мес.
- Ты чё, не тренди!
***
- О, баба! А ты чё сюда припёрлась?
***
Меняю постельное бельё:
- Мама, постели новое одеяло – я не против!!

2г. 5 мес.
- Смотрит в окно:
- О! Два антенны! Обалдеть можно!

Дедина Тойота

7 мая 2009г. (почти 2 с половиной годика) Вика из геометрических фигурок составила на холодильнике вот такую фигурку.

- Мама, смотри, какую машинку я сделала! А как она называется?

- Умничка, давай назовем ее "Фантастическая машинка" (Ну и ляпнула!!)

- Нет, она называется дедина (т.е. дедушкина) Тойота! :))

А это из Интернета:

Размышления дочки о маме:

5 лет – Мама знает все!

10 лет – Мда… Не все мама знает.

18 лет – Господи, да что вообще мать знает о жизни?

30 лет – Надо было слушать маму…

Автор – ??

Дочкины выражения-1

                   

Моя дочка Вика родилась в ноябре 2006 года. Некоторые ее афоризмы я записывала, чтоб потом ей было интересно, да и сама постоянно перечитываю, и не верится, что мышление и умения человечка так меняются со временем. Это первые записи:

*******
1г 9мес.
Копируя бабку, держится за сердце, закатывает глаза и говорит: "Ой, сейце баит!"
*
Когда ее ругаешь, хватается за ногу: "Ой, нофка баит!"
*******
1г 10мес.
-Мама, оторви бумажку большую (туалетную, значит)
-А что ты с ней будешь делать?
-Вытирать попку мамину.
*******

Виктория

     Вот, отчасти почему я выбрала такое имя для дочери. Мое любимое грустное произведение.

***   ***   ***

- Пап, а Снегурочка – это кто?

- Хорошая девочка… Внучка Деда Мороза.

- А… бабушка у нее есть?

- Не знаю. Отстань.

                  (из разговора в автобусе)

     …Давным давно в большущем шумном городе жила-была редкая девочка. Звали ее Вика, Виктория…

     Неправильно ее звали. Ведь Виктория в переводе означает «Победа». 

     А победа бывает маленькой, улыбчивой, тихой? Нет! Не бывает. Вот и стеснялась девчонка имени, вот и скрывала.

     Подружки – рослые, сильные, смелые – искали принцев. А Вика даже мечтать боялась. Боялась, что придумает Его, встретит… А он даже в ее сторону не глянет. И тогда – от боли – остановится сердце.

     Лучше, значит, не мечтать?! Не ждать? Не думать? Зовет в жены соседский Сева, надо идти (все же идут!). Стерпится… И, может быть, даже слюбится! Вика ведь только ростом не вышла. А сердцем… Было оно доброе-доброе, большое-большое! До краешка в нем тепла и света: столько, что могло бы хватить на целый большущий город.

     А у них комнатенка в малосемейке. Тепло в ней было! Красиво, уютно. Все говорили. Только Сева молчал. Все равно ему было, где жить, что есть, что пить, где спать. И даже… с кем. Ни разу не сказал он Вике, что любит. Ни разу «просто так» не обнял, не прижал к сердцу, ни разу не спросил: что болит, в чем помочь? А стоило ей броситься навстречу, обнять, зашептать, как ждала и скучала, - он спокойно разнимал ее руки: «Э-э, хорош кино разыгрывать», «Ты эти нежности телячьи брось…»

     А как же бросить? Если в сердце не вмещалась нежность? И отдать ее совершенно некому? Нельзя (Сева говорил) даже ребенку. «Мямлей вырастет, маменькиным сынком. Кому это надо?..»

     …И тогда что-то стало с большущим, настежь распахнутым сердцем. Из него постепенно уходило тепло. Вика с каждым денечком все больше была похожа на холодную, затурканную тетку (такую и подавно Викторией звать не могли, и поэтому не звали никак).

     …В последний раз распахнулась душа ее, когда сын привел в дом невесту. «Конопатая, несмелая… Дочкой будет, - сияла Вика. – Я всему ее научу…» Мужчины решили иначе: молодым, мол, надо жить отдельно, невестку (даже в положении) «не фиг» баловать. Перебьется. И «перебились» они. Буквально: сын поднял на нее руку. Сел в тюрьму. Внучки Вика не дождалась: в один недобрый денек остановилось ее измученное болью сердце.

     На кладбище всех удивила. Зима была. Падал снег. Падал и белел на любимом черненьком платье, на узких лаковых лодочках. А на лице он… таял. И Вика, за жизнь без слез проглотившая миллионы обид, теперь, казалось, плачет.

     …С кладбища в опустевший дом Сева вернулся один… Долго ходил по квартирке. И не мог понять: почему она стала сараем? Пустым и холодным? Почему не лезут в горло хлеб и водка. Почему «крокодилками» стали другие женщины, к которым он любил захаживать и даже… ночевать?

     И только одно лицо (года через три) увиделось красивым. В дом (как солнышко!) вкатилась внучка. Постояла она у порога, огляделась. И хозяину вдруг сказала: «Дед, ты холодный и колючий, как мороз. Я с таким дружить не буду…»

     Внученьку звали Викой. Потерять ее (еще одну!) Сева не мог. И поэтому он настежь распахнул сердце, обнял смешное, рыжеволосое дитя. И в мгновение ока вспомнил все слова, что когда-то пыталась ему шептать «неснежная баба»: «Солнышко мое», «Ласточка моя», «Кровиночка», «Заюшка», «Лапушка».

     Внучка удивленно вскинула бровки и… уткнулась носиком в его небритую щеку.

- Дед, я тебя люблю! Пошли гулять!

     …С той поры в самые студеные зимние дни они наряжаются в лучшие платья и тихо идут по земле. Вдвоем: Дед Мороз и Снегурочка.

     Люди же зрячие (зрячие сердцем!) видят в них нечто большее. Тихую Победу – Победу Любви.

Валентина ДОВНАР